Измерение времени имеет давнее происхождение. С тех пор как люди нуждались в знании, когда зайдет солнце, они находили способы это предсказать. Солнечные и водяные часы использовались тысячи лет назад, потом появились часовые башни, которые могли бить колокол на всю деревню. Но только относительно недавно стало важно фиксировать короткие, точные промежутки времени. Как только появилась концепция хронографа, он стал незаменимым.
Первый хронограф и что это значит
Слово «хронограф» имеет греческое происхождение: «chrono» – время, а «graph» – писать. Развитие мирового мореходства в 1700-х годах сделало точное измерение времени более важным, чем когда-либо — не только для соблюдения расписания, но и для навигации. Морские хронометры позволяли кораблям правильно вычислять долготу, а эффект домино от решения этих проблем лучшими европейскими часовщиками фактически проложил путь к созданию карманных часов.
Луи Моне был французским часовщиком и личным советником легендарного Абрахама-Луи Бреге. Он производил часы для таких лиц, как Наполеон Бонапарт, Томас Джефферсон и царь Николай I в чрезвычайно скульптурных корпусах. Однако его важнейшим и продолжительным достижением, даже если мир этого не осознавал, было изобретение хронографа в 1816 году.
Хотя хронограф Моне был первым в мире, прежде чем углубиться в детали, следует обратить внимание на другие разработки и определения. Функционально термины «хронограф» и «секундомер» в настоящее время взаимозаменяемы. Требуется возможность запуска таймера, остановки и фиксации затраченного времени. Первые часы, которые можно было запускать и останавливать по желанию, были созданы в 1695 году Сэмюэлом Уотсоном для вычисления частоты сердцебиения – впоследствии это станет известно как пульсометр. Часовщики, использовавшие анкерные спуски с мертвым ходом в 1700-х годах, такие как Жан-Муаз Пузе и изобретатель мертвого хода Джордж Грэм, также применяли подобные технологии в своих моделях с возможностью запуска и остановки. Также в XVIII веке существовали часы, которые могли считать минуты и останавливаться с помощью рычага, при этом сам механизм продолжал работать, но они не останавливали секунды. Кроме того, поскольку их нельзя было сбросить на ноль, такие измерения нельзя считать действительно точными. Следовательно, по современным стандартам, хронограф должен считать секунды, запускаться, останавливаться и сбрасываться с помощью кнопок.
Compteur de Tierces Моне 1816 года
Луи Моне начал строить свой протохронограф в 1815 году и завершил в 1816, специально для измерения 1/60 части секунды. Его чрезвычайно высокая частота – 216 000 полуколебаний в час – означала, что стрелка секундомера совершала полный оборот циферблата каждую секунду. Это помогало Моне настраивать крестовины своего телескопа, что было необходимо для коррекции и калибровки астрономических часов. Эти часы также показывали минуты, ретроградные часы и постоянные секунды, а хронограф управлялся двумя кнопками для остановки, запуска и прямого сброса на ноль. Иными словами, он был на световые годы впереди своего времени. Compteur de Tierces Моне никогда не был коммерческим продуктом и не стал широко известен – упоминания о нем содержатся только в частных письмах и «Трактате из часовщика» 1848 года. Его не считали первым в мире хронографом до его повторного открытия и аукциона Christie's в 2012 году. Учитывая, что Моне жил до 1853 года, удивительно, что он никогда не высказался, когда остальные часовщики боролись за достижения, которых он уже давно достиг.
Хронографы Николя-Матье Рёссека
До 2012 года первым в мире хронографом считались даже не наручные часы, а модифицированные настольные часы в деревянной коробке. Его создал Николя-Матье Рёссек в 1821 году как инструмент для гонки на лошадях, позволявший измерять время каждого участника на треке. Он использовал перо с чернилами, которые физически чертили на циферблате при активации, а каждую из меток можно было измерить для определения затраченного времени. В этом смысле он был более точным, чем модели XVIII века с функцией запуска-остановки, хотя и ненамного. Его главное преимущество – возможность фиксировать время нескольких участников, и именно Рёссек предложил термин «хронограф» во время презентации в Академии наук. Впоследствии он запатентовал и усовершенствовал эту технологию в 1820–1830-х годах, устранив потребность в чернилах, когда хронограф интегрировали в карманные часы с кнопкой запуска и остановки.
Дальнейшие разработки и первый «современный» хронограф
Следующее важное нововведение сделал австрийский часовщик Йозеф Тадеус Винерль, некоторое время работавший в Бреге в Париже, а его мастером был Фердинанд Адольф Ланге. Работая в Бреге в 1831 году, Винерль разработал механизм сплит-секундного хронографа, также известного как раттрапант-хронограф. Это позволяло запускать две наложенные секундные стрелки, затем остановить одну, пока другая продолжала движение – фактически выполняя функцию двух хронографов. Это также было логическим продолжением работ Абрахама-Луи Бреге и Луи-Фредерика Перреле, запатентовавшего более сложную версию в 1828 году. В 1838 году конструкция Винерля была завершена и усовершенствована в течение 1840-х. Знал ли швейцарский часовщик Адольф Николь, работавший в Лондоне, о Compteur de Tierces Моне — неизвестно. Но именно он создал первые часы после Моне, которые отвечали всем современным требованиям к хронографу. Запатентованный в 1844 году, Николь разработал макет в форме сердца, позволявший легко сбрасывать хронограф на ноль нажатием кнопки.
Эта начальная версия использовала вертикальное сцепление и не была коммерчески доступна, но в 1862 году Николь запатентовал обновленный вариант с горизонтальным сцеплением и колонковым колесом Винерля. Возможно, важнейшим аспектом хронографа Николя 1862 было то, что его можно было установить почти на любые часы относительно просто и недорого. В 1868 году женевский часовщик Август Бауд предложил переместить модуль хронографа из-под циферблата на заднюю часть механизма, что значительно упростило регулировку и обслуживание узлов с сильным износом. С этого времени этот стиль стал общепринятым. Архитектура Адольфа Николя использовалась многими швейцарскими производителями десятилетиями, хотя неизвестно, получил ли он компенсацию или конкуренты просто скопировали конструкцию из британских механизмов. Британский рынок некоторое время стагнировал, в то время как конкурентоспособные швейцарские компании постепенно усовершенствовали конструкцию к началу XX века. Впоследствии переехавший в Нью-Йорк швейцарский часовщик Генри Альфред Лугрин был выдающимся специалистом по сложным механизмам, в частности хронографам для американских и швейцарских компаний. В конце 1870-х годов он разработал способ снова соединить модуль хронографа с основным механизмом с помощью вертикального сцепления, повысив эффективность и упростив установку. В то время он был американским агентом Longines, поэтому его хронограф с отметкой Patent Lugrin широко представлен в каталогах Longines. Очевидно, история хронографа была в крови семьи Лугрин, ведь брат Генри, Жюль-Фредерик-Альфред, основал Lugrin SA, впоследствии ставшую Lemania.
Переход от кармана к запястью
Когда приближалась Первая мировая война и часовой мир готовился к переходу от карманных часов к наручным, некоторые проницательные мастера снизили механизмы хронографов до размера, пригодного для ношения на запястье. Наручные хронографы начали появляться около 1910 года, и сложно сказать, кто был первым, но 1913 стал годом, когда присоединились крупные бренды.
И Omega, и Longines выпустили наручные хронографы в том же году, причем последний сделал это раньше, используя калибр 13.33Z, который оставался в эксплуатации до 1930-х годов. Это был монопушер-хронограф, как и все хронографы со времен Моне в 1816, то есть запуск, остановка и сброс осуществлялись одной кнопкой. Также существует запись о тридцати 48-миллиметровых наручных хронографах, изготовленных Longines для российского клиента еще в 1911 году. Возвращаясь к карманным моделям в 1916 году — компания Heuer совершила серьезный прорыв с Mikrograph, способным измерять 1/100 секунды.
Это побило рекорд Луи Моне ровно через 100 лет, даже если никто не помнил об оригинальном достижении. В любом случае авиация стала главной мотивацией для создания хронографов в виде наручных часов. Но в 1920-х и 1930-х годах некоторые хронографы производились с учетом потребностей пехоты. Телеметры, пульсометры и тахиметры стали заметнее для быстрых вычислений в полевых условиях, иногда размещались изящными спиралями на циферблате. В этом десятилетии эволюция моды смешалась с военной целесообразностью, поэтому такие роскошные часовые бренды, как Patek Philippe и Audemars Piguet, начали встраивать хронографы и шкалы в свои массивные золотые корпуса и мастерски украшенные циферблаты. Между 1923 и 1939 годами Patek Philippe изготовила не менее 11 наручных хронографов с функцией раздельного подсчета (split-seconds) с циферблатами с подписью Cartier. Один из них носила Амелия Эргарт, и он был продан на аукционе за 1 736 000 евро.
Раздельная кнопка Breitling и расцвет хронографов
Breitling стал важным игроком в мире хронографов, являясь одной из марок, популяризировавшей отделение моно-кнопки (monopusher) от заводной головки у модели 1915 года. В 1933 году компания сделала еще один шаг вперед. Она разделила функции запуска/остановки и сброса хронографа на две отдельные кнопки, что позволило пользователю перезапустить хронограф без необходимости его сброса. Это также предотвращало случайные нажатия, которые могли бы сбросить время до того, как его успели записать. В итоге это сделало хронограф более универсальным измерительным инструментом и эта функция быстро прижилась. Еще одной звездой в этой области, была Landeron, ставшая частью Ebauches SA и ASUAG, когда швейцарская часовая промышленность боролась с трудностями между двумя мировыми войнами. Landeron поставляла механизмы таким маркам, как Breitling, Cyma, Baume & Mercier и многим другим до момента своего величайшего достижения в 1947 году. Но еще до того, в 1935 году, Longines представили первый хронограф с функцией flyback. 
Landeron и революция кулачковой системы
В 1947 году появился Landeron 47, он хотя и являлся короткоживущим калибром, его быстро усовершенствовали в виде Landeron 48 того же года. Оба имели ключевое отличие от всех предыдущих хронографов: вместо колеса колонкового типа (column wheel) Landeron использовала кулачок (cam). Это не обязательно упростило механизм, но позволило производить его с меньшими допусками, а значит – быстрее и дешевле. Хотя колоночные механизмы обладают незначительными преимуществами в высокой хронометрии, кулачковые хронографы доказали свою надежность в повседневном использовании.
Вторая мировая война и массовое производство
К началу Второй мировой войны хронографы стали доступны для массового производства в корпусах из нержавеющей стали или базовых металлов. Их роль в войне невозможно переоценить. Они были незаменимыми инструментами для пилотов, ведь небо стало главным полем боя над Европой – всем нужен был хронограф. Швейцарские компании выполняли заказы для обеих сторон конфликта, сохраняя нейтралитет, несмотря на то, что несколько швейцарских городов были случайно бомбардированы, опять же обеими сторонами. Немецкие flieger-хронографы и Type 20 до сих пор остаются популярными моделями, которые продаются по всему миру, как и Breguet Type XX и Longines Avigation BigEye.
От военных инструментов к спорту и досугу
После Второй мировой войны произошел схожий эффект, как и после Первой, но в гораздо большем масштабе. Карманные часы были почти забыты, а наручные часы стали почти обязательным аксессуаром, а не роскошью. Хронографы в конце 1940-х – начале 1950-х стали вновь изысканными, сочетаясь с другими уосложнениями, такими как календари и лунные фазы. Но ближе к середине 1950-х возникла новая концепция: не военные часы, крепкие по необходимости, а "инструментальные часы" и "спортивные часы" для поддержания стиля жизни. Пилоты, перешедшие в гражданскую авиацию, могли носить Breitling Navitimer с запатентованным вращающимся логарифмическим кольцом с 1952 года, тогда как смелые автогонщики предпочитали дизайн Heuer.
Omega Speedmaster, Rolex Daytona и автоматические хронографы
Говоря о гонках, нельзя обойти тему Omega Speedmaster. Когда она появилась в 1957 году в составе трио, это повлекло за собой своеобразный культурный перезапуск. Массивная, на стальном браслете, но точная – Speedmaster была создана для гонки в то время, когда автомобили были настоящими ловушками смерти. Ее легендарный калибр 321 базировался на Lemania 2310, известном колонковом хронографе с 1942 года. Трудно было бы поверить, что впоследствии Speedmaster улетит на Луну.
Не желая отставать, главный швейцарский конкурент Omega – Rolex – в 1963 году (а на самом деле еще в 1962 году под названием Cosmograph) выпустил Cosmograph Daytona с механизмом Valjoux 72. Это стало хитом, и вполне заслуженно.
Гонка автоматических хронографов
В 1960-х годах стиль хронографов стал очень разнообразным – форма корпусов менялась, цвета становились смелее. Но главная техническая гонка была за первый автоматический хронограф. К тому же все были механическими с ручным заводом, и идея добавить ротор или бампер к такому деликатному механизму казалась рискованной. Lemania создала прототип в середине 1940-х, но не смогла его коммерциализировать.
В гонке участвовали трое: Zenith, Seiko, и Chronomatic Consortium (Heuer, Hamilton, Buren, Dubois, Depraz, Breitling). Zenith El Primero был первым объявленным, но последним запущенным в производство. Впрочем, с частотой 36 000 полуколебаний в час, запасом хода на 50 часов и полностью интегрированной конструкцией он обошел модульный Calibre 11 консорциума, впоследствии попавший в Heuer Monaco. Технически победил Seiko 6139, его ведь можно было купить первым. К тому же он полетел в космос на руке Уильяма Поуга в 1973/74 годах.
1970-е и кварцевый кризис
Итак, Omega Speedmaster приземлился на Луну на запястьях Нила Армстронга и Базза Олдрина в 1969 году, но, кроме того, что это было очень круто, это не имело большого влияния на развитие хронографов. На самом деле, швейцарская часовая индустрия снова начала приходить в упадок. Landeron прекратил производство калибра Landeron 48 в 1970 году, а в 1983 году вынужден был полностью закрыть свои двери после неудачных попыток перейти на электрические механизмы, пытаясь конкурировать с американскими производителями. 1973 год был важным, поскольку именно тогда был представлен Valjoux 7750. Созданный на основе предыдущего Valjoux 7733, 7750 стал идеальным преемником Landeron 48 в качестве швейцарского рабочего калибра хронографа. Он также был кулачковым, но имел дополнительные преимущества – надежный автоматический завод и индикацию дня/даты.
Впоследствии он существовал в многочисленных модификациях с разными усложнениями: от изменения количества счетчиков до добавления тройного календаря с фазами Луны. В нем даже были пластиковые детали для снижения себестоимости, и, несмотря на определенное пренебрежительное отношение, они работали отлично. 7750 может быть не слишком привлекательным снаружи, но он был чрезвычайно распространен в доступных хронографах в 1970-х, 1980-х и даже сегодня. Некоторые люксовые бренды, утверждающие, что используют собственные механизмы, вероятно, также позаимствовали некоторые идеи из 7750.
Другой аспект, который следует учитывать в 1970-х и 1980-х, это рост популярности кварцевых часов. Больше не было нужды в механическом хронографе для измерения времени, ведь цифровые секундомеры, стоившие всего несколько долларов, могли делать все это лучше и точнее, чем даже самые лучшие механические часы. Впрочем, даже тогда появилось разграничение между назначением часов и удовольствием от владения ими. Кварцевый кризис миновал, и те бренды, которые были популярны или достаточно сообразительны, чтобы поддерживать продажи, выжили. В 1982 году Seiko создал mechaquartz, позволивший кварцевому хронографу иметь плавное движение секундной стрелки. Несмотря на то, что этой технологии уже более 40 лет, ее популярность только недавно начала стремительно расти.
Настоящее и будущее
В течение последних примерно 20 лет большая часть часовой индустрии пользуется преимуществами роскошного сегмента, но в то же время обращается и к более доступному рынку. Существует множество брендов, инновационно подходящих для создания изысканных и увлекательных часов, используя современные производственные технологии, такие как MEMS (микроэлектромеханические системы) или материалы на основе кремния. Чтобы по-настоящему оценить, какие современные достижения останутся в истории хронографа, нам придется подождать.
